Стравинский Аполлон Мусагет

Opéra de Paris

Apollo Барышников

Фильм
https://www.youtube.com/watch?v=VNmrcJrJLX0
Балет создан в “неоклассический период” (1920-1954) творчества композитора.
Переосмысление музыкальных стилей и направлений XVIII века стало основой для создания оперы «Царь Эдип» (1927, на латинский текст), балета «Аполлон Мусагет» (1928). Изучение тем, связанных с античностью и, в частности, древнегреческой мифологией, вдохновило Стравинского на возврат к стилистике классицизма,
Чистый стиль, освобожденный от нагромождений романтических страстей: ясность форм, графичность линий. Аскетизм в гармонических красках отразился в постановке. Лаконичность, даже “минимализм” в сценическом пространстве балета парижской постановки Баланчина: отсутствие декораций (только лестница и стул), никакого кардебалета. Только 4 роли: Апаллон Мусагет и 3 музы: Каллиопа, Терпсихора и Полигимния. Костюмы муз — классический гимнастический белый купальник — вместо пышных греческих туник.
Постановка Баланчина — это пластика музыки, очищенной от сюжета. Мы видим то, что слышим: рисунок мелодической линии. Стравинский назвал свой балет “бессюжетным и больше скульптурным”.
«Я остановился на теме Аполлона Мусагета, то есть водителя муз, вдохновляющего каждую из них в ее искусстве, — вспоминал композитор. — Число муз я ограничил тремя, избрав Каллиопу, Полигимнию и Терпсихору… Когда, восхищаясь красотой линий классического танца, я мечтал о такого рода балете, в воображении моем вставал так называемый „белый балет», в котором, на мой взгляд, выявлялась самая сущность танцевального искусства. Мне казалось, что, освободившись от многоцветных украшений и нагромождений, танцы приобретут удивительную свежесть. Именно эти качества и вдохновили меня на сочинение музыки, такой же по своему характеру. Мысль написать музыку, где все бы тяготело к мелодическому принципу, неудержимо меня привлекала. Ведь какая это радость — окунуться в многотембровое благозвучие струн и насытить им мельчайшие частицы полифонической ткани! Чем же лучше всего передать очищенный рисунок классического танца, как не потоком мелодии, льющимся в непрерывном пении струн!»
“Белый балет” — абсолютный чистый дух царивший на Олимпе создает такой же минималистичный состав оркестра. Композитор ограничился фактически струнным секстетом: две скрипки, альт, две виолончели и контрабас, считая необходимым увеличить каждую из шести групп в разумной пропорции.
Удивительно то, что в свое время балет не был принят другим адептом “неоклассицизма”, Сергеем Прокофьевым. “В письме к своему другу Николаю Мясковскому: «Материал абсолютно жалкий и к тому нахватанный из самых зазорных карманов: и Гуно, и Делиб, и Вагнер, и даже Минкус. Все это поднесено с чрезвычайной ловкостью и мастерством, каковое было бы исчерпывающим, если Стравинский не проглядел самого главного: ужаснейшей скуки. Впрочем, в одном месте, именно в заключительной странице пьесы, он все-таки блеснул и умудрился даже поганую тему заставить звучать убедительно». Думается, последняя фраза стоит многих лестных слов об удивительно красивом финале балета — шествии на Парнас.”